Игра в Шекспира. Пьесы - Павел Сурков

Джеки. Хайгейт? Прекрасно, прекрасно, отличное кладбище. Но, наверное, дорого вам это удовольствие обошлось?

Вуловиц. Влетело в копеечку… (встрепенувшись) Позвольте, вы сказали «удовольствие»?

Джеки. Ну да, удовольствие. Удовольствие для Мэри.

Вуловиц. То есть?

Джеки. Я разве не говорил вам? Мэри здесь, она никуда не ушла.

Вуловиц. Как это?

Джеки. Очень просто. Ее душа тут, с нами, как и тысячи, сотни тысяч других душ. И сейчас она очень недовольна.

Вуловиц. Чем же?

Джеки. Вашим пьянством, мистер Вуловиц, вашим пьянством. Сколько сделок вы завалили за сегодняшний день?

Вуловиц. Я сегодня вообще не вышел на работу.

Джеки. Естественно. И сразу же прилипли к бутылке с пойлом. Разве Мэри никогда не говорила вам о том, как ее раздражает ваше пьянство?

Вуловиц. Говорила…

Джеки. А вы никак не отреагировали. Даже сейчас.

Вуловиц (с опаской). Она нас слышит?

Джеки. Конечно.

Вуловиц. Прямо сейчас?

Джеки. Естественно.

Вуловиц. И что она говорит?

Джеки. Она недовольна.

Вуловиц. Чем?

Джеки. Тем, что вы взяли ту самую бутылку. Да-да, она так и говорит – «ту самую». Понятия не имею, что это значит. Вы понимаете, о чем речь?

Вуловиц (печально). Да… К сожалению, да… Это коньяк. «Отар», я привез его из Парижа ровно перед тем, как решил бросить пить. Я поставил эту бутылку в шкаф у нас в гостиной и сказал Мэри, что выпью ее через двадцать лет. День в день. И не притронусь к спиртному.

Джеки. Вы нарушили слово…

Вуловиц. О да. Нарушил. Взял и нарушил. Сегодня ночью. Виски был потом, а до этого я выпил коньяк. Весь. Сразу как приехал из больницы. Я сидел в гостиной, пересматривал наши видео – все-все, и из России в 2005-м, и из Японии в 2007-м… Она там такая… такая…

Джеки. Счастливая?

Вуловиц. Да. Счастливая. Как ребенок. Я почти никогда не видел ее такой счастливой, разве что во время нашего медового месяца. «Ты бросил пить, Грегори, теперь дела пойдут на лад,» – твердила она мне. И была права – я снова начал зарабатывать, я вернулся к аналитике. «Грегори Вуловиц, предсказатель курса» – это я сыграл на понижение в 2008 и спас наш чертов рынок недвижимости. А в 2010-м я сбросил все из этих чертовых заокеанских залоговых домов… Меня ценят, мистер Каллен, вернее, меня ценили… Но теперь старый пьянчуга вернулся.

Конец ознакомительного фрагмента.